Abstract
<jats:p>в условиях ускоренной цифровизации глобальной финансовой архитектуры в 2023–2026 гг., характеризующейся ростом DeFi (TVL свыше 200 млрд долл. США) и запуском CBDC в более чем 90 юрисдикциях, фрагментация регуляторных режимов предопределяет потенциальные системные риски для монетарной трансмиссии. Цель исследования — разработка и верификация странового индекса зрелости DeFi (DMI) как инструмента количественной оценки регуляторных, технологических и инклюзивных компонентов. Методология включает аддитивную модель с 11 критериями (веса: инфраструктура 20%, участие 30%, интеграция 25%, проникновение 25%). Основные результаты: DMI-лидеры (США — 94,2; ЕС — 90,1), РФ — 59,8 (зрелый уровень); гипотеза о повышении эффективности монетарной политики на 15–20% подтверждена. Новизна заключается в синтезе институциональной экономики с DeFi-метриками, практическая значимость работы интересна в качестве формулирования рекомендаций для ЦБ РФ и ЕАЭС по нормативному регулированию.</jats:p> <jats:p>in the context of accelerated digitalization of the global financial architecture in 2023–2026, characterized by the growth of DeFi (TVL exceeding $200 billion) and the launch of CBDCs in more than 90 jurisdictions, the fragmentation of regulatory regimes poses potential systemic risks to monetary transmission. The purpose of this study is to develop and verify the DeFi Maturity Index (DMI) as a tool for quantifying regulatory, technological, and inclusive components. The methodology includes an additive model with 11 criteria (weights: infrastructure 20%, participation 30%, integration 25% and penetration 25%). The main results are as follows: DMI leaders (USA — 94.2; EU — 90.1), Russia — 59.8 (mature level); the hypothesis of a 15–20% increase in the effectiveness of monetary policy has been confirmed. The novelty lies in the synthesis of institutional economics with DeFi metrics, and the practical significance of the work is interesting as a basis for formulating recommendations for the Central Bank of the Russian Federation and the EAEU on regulatory issues.</jats:p>