Abstract
<jats:p>Исследована связь психологического благополучия с когнитивно-эмоциональной регуляцией на основе эвдемонистической модели К. Рифф и процессуальной модели регуляции эмоций Дж. Гросса. В выборке 485 взрослых участников проведена первичная психометрическая проверка разработанного шестифакторного опросника психологического благополучия, а также анализ его связей со стратегиями когнитивной регуляции эмоций по CERQ, стратегиями по ERQ и эмоциональными схемами Р. Лихи. Показано, что более высокое благополучие устойчиво связано с планированием, позитивной перефокусировкой, позитивным пересмотром и помещением в перспективу и отрицательно связано с самообвинением, обвинением других, руминацией и катастрофизацией. Когнитивная переоценка по ERQ положительно ассоциирована с большинством компонентов благополучия, тогда как подавление экспрессии демонстрирует слабые и контекстно-зависимые связи. Обсуждаются возможные причины неоднозначных корреляций отдельных эмоциональных схем, включая роль мета-эмоциональной осознанности. Делается вывод о значимости когнитивно-эмоциональной регуляции как механизма поддержания психологического благополучия.</jats:p> <jats:p>The study examined the relationship between psychological well-being and cognitive-emotional regulation within C. Ryff’s eudaimonic framework and J. Gross’s process model of emotion regulation. A sample of 485 adults completed a newly developed six-factor psychological well-being questionnaire along with CERQ, ERQ, and R. Leahy’s emotional schema measures. Higher well-being was robustly associated with adaptive cognitive strategies (planning, positive refocusing, positive reappraisal, putting into perspective) and negatively related to maladaptive strategies (self-blame, other-blame, rumination, catastrophizing). Cognitive reappraisal was positively linked to well-being components, whereas expressive suppression showed weak, context-dependent associations. Ambiguous correlations for some emotional schemas are discussed in terms of meta-emotional awareness. The results support cognitive-emotional regulation as a key mechanism of psychological well-being.</jats:p>